Новый мир-журнал 2017 (№ 6)

Анонс июньского (№ 6) номера журнала «Новый мир»

ПРОЗА

Владимир Козлов. Рассекающий поле. Главы из романа         

Поскольку фамилия Козлов у нас в литературе распространенная, –  справка: поэт, критик, литературовед, культуртрегер, редактор журнала «Prosodia» и, как демонстрирует этот текст, прозаик. Стилистика его романа (выбранные редакцией главы дают достаточно полное представление о целом) сориентирована на лирико-философскую прозу; повествование выстраивает мотив «дороги» и «путешественника», молодого человека с гитарой, двигающегося автостопом из Ростова-на Дону в Петербург – именно «путешественника», то есть того, кто, в отличие от «туриста», никогда не знает «когда вернется назад» и «каким вернется». Цитата: "Не кажется ли тебе, Сева, что жизнь складывается из людей, которые тебя случайно подбирают — и тем самым оказываются неслучайными? Вы не выбираете друг друга, вы просто оказываетесь за одной партой, в одной комнате общежития, в одной машине. ... Только в какой-то момент оказывается, что других людей в твоей жизни, в общем, и нет. Но и эти люди — разве они в твоей жизни… Они просто в какой-то момент проживали, крутили баранку рядом. А сейчас и вовсе забавно: они все меня везут — а что делаю я? А я бегу от них, шагаю через них. Они помогают мне оказаться там, куда никто из них даже не думает двигаться".

Олег Хафизов. Колонна Брюллова. Рассказ

Рассказ о мистике войны и о воинской дисциплине, внешней и внутренней. Главный герой рассказа – немецкий солдат, воевавший когда-то на Восточном фронте, при этом художник и ценитель старинной русской архитектуры, человек с духовными запросами, к тому же внимательно относившийся к знакам «оттуда», но остающийся тем не менее прежде всего солдатом.

Александр Снегирев. Фото в черном бушлате. Рассказ                      

Егор Фетисов. «Веселые казни». Рассказ

Два рассказа двух писателей, московского (Снегирев) и копенгагенского (Фетисов), образующие своеобразный фрагмент сегодняшнего варианта «Тысячи и одной ночи» - повествование обоих рассказов выстраивают исповеди двух восточных мужчин, собеседников авторов-повествователей; рассказы, в которых друг друга рассматривают нынешний Восток и нынешний Запад.

СТИХИ

Подборки стихов Андрея Гришаева «Цветы и другие растения»,      Ильи Фаликова «Разумеется, оплачено», Виктора Коваля «Наставки и умудрения», Амарсаны Улзытуева «Как мне это спеть»

НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ

Шекспир и другие. Влюбленный пилигрим. Перевод с английского, предисловие и комментарии Сухбата Афлатуни

Перевод первой части вышедшего в 1599 году в Лондоне сборника любовной лирики «Влюбленный пилигрим». «Сомнительного» сборника, как принято было считать у шекспироведов, поскольку в качестве автора на обложке значилось имя Шекспира, тогда как шекспировских стихов было только пять из четырнадцати, остальные были поэтическими репликами различных поэтов того времени на шекспировские мотивы. Однако «реплики» те были отнюдь не «унылыми» – нынешние шекспироведы «отмечают цельность и тематическое единство: противопоставление любви возвышенной и порочной, юности и старости, верности и измены...» Задачу продемонстрировать это и поставил перед собой Сухбат Афлатуни.

ИЗ НАСЛЕДИЯ

Константин Бальмонт. Письма из Франции.  Публикация и предисловие Александра Романова.            

Шесть текстов Бальмонта, опубликованных им в 1926 – 1928 годах в рижской газете «Сегодня» о жизни в эмиграции – «...казалось бы, этюдные зарисовки, не бо­лее, но в каждой – особенный штрих, свое, бальмонтовское, видение происходящего вокруг – рядом – около, необычный взгляд на людей и на предметы, одежду и нравы. И даже «странное повет­рие» – последние новшества в женских прическах – едко подмечено им, хотя иной и не за­метил бы, прошел мимо».

ФИЛОСОФИЯ. ИСТОРИЯ. ПОЛИТИКА.

Юрий Каграманов. Как сделать мир правильным. О консерваторах США

Автор предлагает свой анализ и, соответственно, свои оценки одного из самых влиятельных cовременных умонастроений, выстраивающих сегодня общественную жизнь в наиболее развитых странах мира, в частности, в США. Речь идет о том умонастроении, которое мы по привычке называем «консерватизмом», но которое следовало бы назвать "неоконсерватизмом", то есть не продолжающим и развивающим основы классического консерватизма, а опровергающим его. В качестве идеального устройства общества сегодняшние «консерваторы» видят что-то вроде "аристократической республики" (диктатуры фактически) со своей отнюдь не традиционной, христианской моралью.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Олег Лекманов, Михаил Свердлов. Для кого умерла Валентина? О стихотворении Эдуарда Багрицкого «Смерть пионерки»

Обратившись к знаменитому стихотворению Багрицкого, которое по традиции вписано в список советской "героической" поэзии, авторы обнаруживают странность: отсутствие мотивировок смерти героини – если, скажем, у Гайдара Мальчиш-Кибальчиш гибнет в бою с врагом, то «ничего подобного в «Смерти пионерки» нет: умирающая девочка лишена возможности не только совершить героический поступок, но и вообще участвовать в той жизни, что кипит за пределами больничной палаты». Соответственно, авторы статьи ищут ответ на вопрос "зачем же умирает пионерка Валя, для кого – кто добивается ее смерти как жертвы?"